На протяжении семнадцати лет независимости Украины только в 1999 и 2005 годах не осуществлялись попытки реформировать украинскую Конституцию.
Конституционная нестабильность неумолимо вела к политической нестабильности и расколу среди элит в вопросе стратегических приоритетов Украины, как внутренних, так и внешних.
Продолжительная конституционная нестабильность в Украине
В 1991-1996 годах Украина старалась заменить конституцию УССР путем приспособления ее к новым политическим и экономическим обстоятельствам и внесения многочисленных поправок. Украина была последней среди пятнадцати бывших советских республик, представивших новую Конституцию в июне 1996.
Новая Конституция была принята в течение одной ночи, когда над парламентом нависла угроза конституционного референдума направленного на подчинение парламента президенту Леониду Кучме.
Двенадцатью годами позже Ющенко и его министр юстиции снова угрожают проведением референдума, если не будет принята их версия конституционных реформ.
Подобно, как в 1996, угроза референдума может смотивировать парламент к действию, что, в конце концов, и произойдет, а референдум так и не будет проведен. Проведение референдума открыло бы ящик Пандоры, переполненный другими вопросами, которые Партия регионов могла бы добавить в избирательный бюллетень.
Президент абсолютно не заинтересован в том, чтобы на референдуме возникли дополнительные вопросы, связанные с НАТО, что могло бы подорвать шансы Украины на получение Плана Действий относительно членства в НАТО.
Проведение референдума сегодня, когда у Ющенко низкий уровень общественной поддержки, значит угрозу потери Украиной демократии. Поэтому все знают, что угрозы Ющенко относительно референдума – это пустые слова.
После принятия в Украине полупрезидентской конституции еще два года продолжалось принятие Крымом своей конституции, которая противоречила основным началам украинского права. Принятая Крымом конституция была даже объемнее, чем конституция Украины 1992 года.
Но до 1995 года варианты конституции, принятые на полуострове, были сепаратистскими в своих устоях.
После конституционного покоя 1999 года, Кучма направил свои усилия на использование первого украинского нелевого большинства с целью реформирования конституции 1996 года в направлении создания квазипрезидентской системы.
Четыре вопроса, поставленные на референдуме в апреле 2000 года, получили подозрительно высокую поддержку, непризнанную зарубежными политическими кругами.
Попытка перехода к квазипрезидентской системе (которую Россия приняла осенью 1993) была подорвана началом так называемого кризиса Кучмагейта в ноябре того же года.
Кризис Кучмагейта разрушил продолжительные амбиции Кучмы превратить Украину в квазипрезидентское государство. Тем не менее, вскоре Кучма снова вернулся к вопросу конституции, но уже с другой, полностью диаметральной стороны.
После выборов 2002 года, председатель президентской Администрации Виктор Медведчук инициировал конституционные реформы, направленные на изменение парламентарной системы.
Несмотря на то, что Кучма завуалировал свои реформы под лозунгом приближения Украины к Европе, на самом деле, его главной целью, понятной для всех в Украине и за ее границами, было лишение фаворита выборов 2004 Ющенко большой власти, заложенной в Конституции 1996 года.
Это привело к периоду нестабильности, который продолжался два года и сопровождался попытками прокучмовского парламентского большинства (которое колебалось в рамках 200 и 230 депутатов) уговорить левых (коммунистов и социалистов) поддержать реформы.
Опираясь на свои идеологические соображения, левые всегда поддерживали преобразование Украины в парламентскую республику, а потому и не приняли введения президентской должности в 1991.
Будущий помаранчевый лагерь ("Наша Украина" и БЮТ) был в то время против конституционных реформ.
Попытки осуществления конституционной реформы в 2003-2004 годах провалились, так же, как это произошло в 2000. Несмотря на то, что во время первой парламентской сессии большинство с небольшим преимуществом все-таки набрало нужное количество голосов (минимум 226), во время голосования на второй сессии ему не удалось получить 300 голосов, составляющих конституционное большинство.
Украинские элиты вернулись к вопросу конституционных реформ во время Помаранчевой революции. Благодаря переговорам, проведенным во время трех круглых столов, спонсированных ЕС, им удалось достичь компромисса.
Взамен на отказ Кучмы поддерживать кандидатуру Януковича, что фактически гарантировало победу Ющенко во втором туре перевыборов, будущий президент согласился на конституционные реформы, против которых он выступал в 2003-2004.
В 2005 году, так же как и в 1991, у Украины снова был перерыв в конституционной нестабильности, но не на долго. В 2006-2007 годах, когда при власти было антикризисное правительство Януковича, Ющенко все чаще настаивал на конституционных реформах, которые помогли бы ему восстановить частично утраченную власть.
В результате уже через девять дней после избрания Ю. Тимошенко премьер-министром, а именно, 27 декабря 2007 года, президент создал Национальный конституционный совет.
Вполне возможно, что в противоположность этому совету в мае будет создана парламентская комиссия. При поддержке четырех из пяти парламентских фракций у этой комиссии будет больше шансов на успех, чем у созданного Ющенко совета.
У БЮТ и Партии регионов вместе есть конституционное большинство из 331 депутата, которое может инициировать в парламенте конституционные реформы, что позволит обойти президентский совет. Партия регионов вышла из президентского совета.
Партия регионов поддержала бы конституционные реформы, боясь что в январе 2010 Тимошенко может быть избрана президентом. Этот страх немного отличается от того, который заставил Партию регионов поддержать конституционные реформы во времена Кучмы, когда возникла угроза победы Ющенко в выборах.
Назад в будущее
Украина немедленно должна выйти из состояния конституционной нестабильности, в котором она находится на протяжении 15 из 17 лет своей независимости. Из всех советских республик в Украине процесс создания постсоветской конституции длился дольше всего, и с этого времени не возникали попытки ее реформировать.
Поддерживая конституционную нестабильность, украинские элиты в результате поставили свои личные интересы выше национальных, что вполне типично для тех, кто не боится юридических санкций и находится над законом.
Все попытки реформировать Конституцию, осуществляемые в 2000, 2004-2006 и в 2006-2007 годах, проводились по приказу президентов, которые таким образом старались получить стратегическое преимущество над своими политическими соперниками.
В первый год пребывания на должности президента, Ющенко руководствовался конституцией 1996 года, а с 2006 в действие вступила измененная конституция.
Президентство Ющенко под этими двумя конституциями особо не отличается. Несмотря на то, что в первый год своего пребывания на должности Ющенко был вооружен чрезвычайной властью, нет никаких доказательств того, что он использовал эту власть, чтобы воплотить в жизнь требования Помаранчевой революции.
Один из самых радикальных его шагов, а именно устранение правительства Тимошенко, был абсолютно непродуктивным.
Согласно конституции 2006, президент контролирует губернаторов, назначает министров обороны и иностранных дел, генерального прокурора и секретаря Совета национальной безопасности и обороны. Если президентская партия при власти, президент также может получить контроль над министром юстиции и министром внутренних дел.
Возвращение Ющенко дополнительной власти, которая принадлежала президенту согласно конституции 1996 и позже была утрачена, не приведет к сказочному изменению в сторону радикальной программы реформ, предложенной новым президентом.
Ющенко контролирует генерального прокурора согласно обеим конституциям, но вместо того, чтобы использовать это важное учреждение с целью реформирования украинского законодательства, он держит на должности генерального прокурора или Святослава Пискуна, или донецкого союзника Партии регионов Александра Медведько.
Таким образом, попытки изменить Конституцию снова выглядят только как стремления получить власть ради самой власти.
Пять аргументов в пользу парламентаризма
Преобразование Украины в парламентскую систему было бы положительным сдвигом учитывая пять взаимосвязанных причин.
Во-первых, парламентаризм больше присущ украинской политически-исторической традиции, так же как для русской культуры более естественной является модель сильного царя.
Во-вторых, региональное разнообразие Украины может быть лучше представлено в формате парламентаризма. В президентской системе всегда выигывает только одна сторона, или восточная Украина и Кучма в 1994, или западная Украина и Ющенко в 2004.
При этом проигравшая сторона остается недовольной и маргинализированной.
В-третьих, выборы президента в Украине всегда были источником внутренне-региональной нестабильности, и в 1994, и в 2004 годах, что чуть не привело к распаду страны.
В-четвертых, парламентаризм популярнее среди украинских бизнесовых и политических элит, поскольку дает им большую свободу. "Зрелые украинские элиты" не хотят возвращения времен Кучмы, когда президент манипулировал и игрался ими, настраивая одних против других.
В-пятых, парламентаризм приблизит Украину к Европе, и отдалит от Евразии. С конца 90-тых годов, 27 постсоветских государств поделились на две группы: на тех, что находятся в Центрально-восточной Европе и приняли парламентскую систему, и на тех, что принадлежат к Евразии и имеют президентскую систему.
Парламентаризм был необходимой составляющей в процессе демократизации Центрально-восточной Европы и ее интеграции в НАТО и ЕС. Двигаясь в сторону парламентаризма, Украина отдаляется от России и советского прошлого и приближается к европейскому будущему.
Время сдвинуться с места
В этом году Конституция 2006 должна быть окончательно реформирована в пользу парламентаризма, а потом спрятана и забыта.
Ведь прогресс Украины в реформах, ее борьбе с коррупцией, законотворческой деятельности и укреплении единства украинских элит перед угрозой оживающей империалистической России, когда Украина находится на грани перелома в ее интеграции на Запад – все это требует продолжительного периода конституционной стабильности.
Тарас Кузьо, научный сотрудник Института европейских, российских и евразийских исследований Университета Вашингтона
